Неточные совпадения
Расспросивши подробно будочника, куда можно пройти ближе, если понадобится, к собору, к присутственным местам, к губернатору, он
отправился взглянуть на реку, протекавшую посредине города,
дорогою оторвал прибитую к столбу афишу, с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, посмотрел пристально на проходившую по деревянному тротуару даму недурной наружности, за которой следовал мальчик в военной ливрее, с узелком в руке, и, еще раз окинувши все глазами, как бы с тем, чтобы хорошо припомнить положение места,
отправился домой прямо в
свой нумер, поддерживаемый слегка на лестнице трактирным слугою.
Уже давно смеркалось. Он отправил
своего надежного Терешку в Ненарадово с
своею тройкою и с подробным, обстоятельным наказом, а для себя велел заложить маленькие сани в одну лошадь, и один без кучера
отправился в Жадрино, куда часа через два должна была приехать и Марья Гавриловна.
Дорога была ему знакома, а езды всего двадцать минут.
Марья Ивановна, оставшись наедине с матушкою, отчасти объяснила ей
свои предположения. Матушка со слезами обняла ее и молила бога о благополучном конце замышленного дела. Марью Ивановну снарядили, и через несколько дней она
отправилась в
дорогу с верной Палашей и с верным Савельичем, который, насильственно разлученный со мною, утешался по крайней мере мыслию, что служит нареченной моей невесте.
Я недолго ждал
своих; как я думал, так и вышло: их не пустили, и мы
отправились другой
дорогой домой, опять мимо полей и огородов.
Кум, не выразив на лице
своем ни малейшего движения досады, как человек, которому решительно все равно, сидеть ли дома или тащиться из дому, обсмотрелся, почесал палочкой батога
свои плечи, и два кума
отправились в
дорогу.
Подкрепив
свои силы едой, мы с Дерсу
отправились вперед, а лошади остались сзади. Теперь наша
дорога стала подыматься куда-то в гору. Я думал, что Тютихе протекает здесь по ущелью и потому тропа обходит опасное место. Однако я заметил, что это была не та тропа, по которой мы шли раньше. Во-первых, на ней не было конных следов, а во-вторых, она шла вверх по ручью, в чем я убедился, как только увидел воду. Тогда мы решили повернуть назад и идти напрямик к реке в надежде, что где-нибудь пересечем
свою дорогу.
Когда Марья Алексевна, услышав, что дочь
отправляется по
дороге к Невскому, сказала, что идет вместе с нею, Верочка вернулась в
свою комнату и взяла письмо: ей показалось, что лучше, честнее будет, если она сама в лицо скажет матери — ведь драться на улице мать не станет же? только надобно, когда будешь говорить, несколько подальше от нее остановиться, поскорее садиться на извозчика и ехать, чтоб она не успела схватить за рукав.
Приставанья и темные намеки писаря все-таки встревожили Харитона Артемьича, и он вечерком
отправился к старичку нотариусу Меридианову, с которым водил дела. Всю
дорогу старик сердился и ругал проклятого писаря. Нотариус был дома и принял гостя в
своем рабочем кабинете.
На другой либо на третий день приехал в город Патап Максимыч и познакомился с известным ему заочно Мокеем Данилычем. Не на долгое время приехала и Груня порадоваться радости давнишнего
своего друга. Кроме Патапа Максимыча, приехал Чубалов, и пошел у молодых пир, где
дорогими гостями были и Колышкины муж с женой. Патап Максимыч звал выходца на русскую землю из бусурманского плена к себе в Осиповку и
отправился вместе с ним за Волгу.
В несколько дней сборы были кончены, и 2 августа, после утреннего чаю, распростившись с бабушкой и тетушкой и оставив на их попечение маленького братца, которого Прасковья Ивановна не велела привозить, мы
отправились в
дорогу в той же, знакомой читателям, аглицкой мурзахановской карете и, разумеется, на
своих лошадях.
Когда вы получите это письмо, я буду по
дороге в Финляндию; оттуда я намерен
отправиться в Швецию; буду путешествовать, пока проживу
свои деньги; потом примусь опять за работу: силы у меня еще найдутся.
— О, когда бы такое счастие снизошло на меня! — воскликнул камер-юнкер и
отправился в
свое отделение, чтобы собраться в
дорогу.
Вслед за тем Мартын Степаныч, утомленный
дорогою, попросил у хозяев позволения
отправиться в
свою комнату.
Заморив наскоро голод остатками вчерашнего обеда, Павел велел Ваньке и Огурцову перевезти
свои вещи, а сам, не откладывая времени (ему невыносимо было уж оставаться в грязной комнатишке Макара Григорьева),
отправился снова в номера, где прямо прошел к Неведомову и тоже сильно был удивлен тем, что представилось ему там: во-первых, он увидел диван, очень как бы похожий на гроб и обитый совершенно таким же малиновым сукном, каким обыкновенно обивают гроба; потом, довольно большой стол, покрытый уже черным сукном, на котором лежали: череп человеческий, несколько ручных и ножных костей, огромное евангелие и еще несколько каких-то больших книг в
дорогом переплете, а сзади стола, у стены, стояло костяное распятие.
Самый верный вариант, надо полагать, состоял в том, что толпу оцепили на первый раз всеми случившимися под рукой полицейскими, а к Лембке послали нарочного, пристава первой части, который и полетел на полицеймейстерских дрожках по
дороге в Скворешники, зная, что туда, назад тому полчаса,
отправился фон Лембке в
своей коляске…
На следующее утро Федор Иваныч с женою
отправился в Лаврики. Она ехала вперед в карете, с Адой и с Жюстиной; он сзади — в тарантасе. Хорошенькая девочка все время
дороги не отходила от окна кареты; она удивлялась всему: мужикам, бабам, избам, колодцам, дугам, колокольчикам и множеству грачей; Жюстина разделяла ее удивление; Варвара Павловна смеялась их замечаниям и восклицаниям. Она была в духе; перед отъездом из города О… она имела объяснение с
своим мужем.
Эта игра кончилась наконец тем, что ходоки как-то пробрались во двор господского дома как раз в тот момент, когда Евгений Константиныч в сопровождении
своей свиты
отправлялся сделать предобеденный променад. В суматохе, происходившей по такому исключительному случаю, Родион Антоныч прозевал
своих врагов и спохватился уже тогда, когда они загородили
дорогу барину. Картина получилась довольно трогательная: человек пятнадцать мужиков стояли без шапок на коленях, а говорки в это время подавали
свою бумагу.
— Да-с. Сторож Николай сидел у ворот и сказал мне, что господ дома нет и что они на охоте. Я изнемогал от усталости, но желание видеть жену было сильнее боли. Пришлось, ни минуты не отдыхая, идти пешком к месту, где охотились. По
дороге я не пошел, а
отправился лесочками… Мне каждое дерево знакомо, и заблудиться в графских лесах мне так же трудно, как в
своей квартире.
Так и поехали втроем в дальнюю
дорогу… Не стоит описывать, как они переехали через границу и проехали через немецкую землю; все это не так уж трудно. К тому же, в Пруссии немало встречалось и
своих людей, которые могли указать, как и что надо делать
дорогой. Довольно будет сказать, что приехали они в Гамбург и, взявши
свои пожитки,
отправились, не долго думая, к реке, на пристань, чтобы там узнать, когда следует ехать дальше.
Он знал Терентьича за обстоятельного и умного старика, не решившегося бы беспокоить
своего барина из-за пустяков, да и не рискнувшего бы
отправляться трясти
свои старые кости в такую дальнюю
дорогу без особых серьезных и уважительных причин.
Бабушка с Юлико приехали надолго, кажется, навсегда. Бабушка поселилась наверху, в комнатах мамы. Эти
дорогие для меня комнаты, куда я входила со смерти деды не иначе как с чувством сладкой тоски, стали мне теперь вдруг ненавистными. Каждое утро я и Юлико
отправлялись туда, чтобы приветствовать бабушку с добрым утром. Она целовала нас в лоб —
своего любимчика-внука, однако, гораздо нежнее и продолжительнее, нежели меня, — и потом отпускала нас играть.
Они вместе
отправились на Фотьянку.
Дорогой пьяная оживленность Кожина вдруг сменилась полным упадком душевных сил. Кишкин тоже угнетенно вздыхал и время от времени встряхивал головой, припоминая
свой разговор с проклятым секретарем. Он жалел, что разболтался относительно болота на Мутяшке, — хитер Илья Федотыч, как раз подошлет кого-нибудь к Ястребову и отобьет. От него все станется… Под этим впечатлением завязался разговор.
А когда он вернулся в гостиницу и спустя несколько времени осведомился о
своих дамах, ему ответили, что они тотчас после его ухода велели отвезти себя на железную
дорогу и
отправились с почтовым поездом неизвестно куда.
Она подала ему
свою, и оба
отправились по
дороге в ее усадьбу.
Вдруг невдалеке, по
дороге, идущей вдоль сада, показался Михайло Михайлыч на
своих беговых дрожках. Перед лошадью его бежали две огромные дворные собаки: одна желтая, другая серая; он недавно завел их. Они беспрестанно грызлись и жили в неразлучной дружбе. Им навстречу вышла из ворот старая шавка, раскрыла рот, как бы собираясь залаять, а кончила тем, что зевнула и
отправилась назад, дружелюбно повиливая хвостом.
Напротив, Юрий, привыкший с младенчества к благочестию в доме отца
своего, ожидал только удобной минуты, чтобы уйти в
свою комнату; он желал этого тем более, что день клонился уже к вечеру, а ему должно было
отправиться чем свет в
дорогу.
— Знаю, знаю! уж ты раз десять мне это рассказывал, — перервал дородный боярин. — Войдем-ка лучше в избу да перекусим чего-нибудь. Хоть и сказано: «От плодов устен твоих насытишь чрево
свое», но от одного разглагольствования сыт не будешь. А вы смотрите с коней не слезать; мы сейчас
отправимся опять в
дорогу.
Кирша пошел седлать
своего коня, и через четверть часа наши путешественники
отправились в
дорогу. Алексей не отставал от
своего господина; а запорожец, держась левой стороны проезжего, ехал вместе с ним шагах в десяти позади. Несколько уже раз незнакомый посматривал с удивлением на его лошадь.
Часа через два и наши путешественники
отправились также в
дорогу. Отдохнув целые сутки в Муроме, они на третий день прибыли во Владимир; и когда Юрий объявил, что намерен ехать прямо в Сергиевскую лавру, то Кирша, несмотря на то что должен был для этого сделать довольно большой крюк, взялся проводить его с
своими казаками до самого монастырского посада.
В это время барон ушел к себе в кабинет, из которого вынес и передал мне рекомендательное письмо к
своему дяде. Напившись чаю, мы раскланялись и, вернувшись в гостиницу, тотчас же ночью
отправились на почтовых в путь, ввиду конца февраля, изрывшего отмякшие
дороги глубокими ухабами. В Киеве мы поместились в небольшой квартире Матвеевых, где отцу отведена была комната, предназначавшаяся для Васи.
Мы же с братом ночевали как попало по диванам. Успокоенный помещением Васи под непосредственный надзор старшей сестры и шурина, отец, тоже по случаю испортившейся
дороги, торопился обратно и, благословив меня, дал мне 150 рублей на
дорогу, сказавши, что справится дома и тотчас же вышлет мне мое годовое содержание. В
свою очередь и я с Юдашкой
отправился в перекладных санях и с большим чемоданом, заключавшим все мое небольшое имущество, в путь к Борисову в Новогеоргиевск на Васильково и Белую церковь.
Желая хоть сколько-нибудь избежать однообразия нашего затворничества, я на
своей верной паре, расспросивши
дорогу,
отправился в Федоровку.
С ним была чернильница и все принадлежности для письма. Из хижины вынесена доска и поставлена на два пня: она служила письменным столом. Послание было наскоро изготовлено, отдано одному из солдат, который казался более надежным, и привязано ему на крест. Служивые выпровожены с благословением на
дорогу к Менцену, дав клятву исполнить сделанное им поручение. С другой стороны, начальник раскольников, довольный
своими замыслами,
отправился с братьею, куда счел надежнее.
Полуектов
отправился к фельдмаршалу и не возвращался более в шатер
свой. Действительно был он назначен в авангард. Семен Иванович с каким-то предчувствием проводил его глазами по
дороге в Платор и послал за
своим духовником.
На заре шестеро молодцов, рыбаков по промыслу, выросших на Каме и привыкших обходиться с нею во всяких ее видах, каждый с шестом или багром, привязав за спины нетяжелую поклажу, перекрестясь на церковный крест, взяли под руки обеих женщин, обутых в мужские сапоги, дали шест Федору, поручив ему тащить чуман, то есть широкий лубок, загнутый спереди кверху и привязанный на веревке, взятый на тот случай, что неравно барыня устанет, — и
отправились в путь, пустив вперед самого расторопного из
своих товарищей для ощупывания
дороги.
Наши приятели, распростясь с начальником отряда,
отправились в
дорогу и, догнав в четверть часа пленных, были свидетелями восторгов кирасирского офицера. Покрывая поцелуями портрет
своей любезной, он повторял: «Боже мой, боже мой! кто бы мог подумать, чтоб этот казак, этот варвар имел такую душу!.. О, этот русской достоин быть французом! Il est Francais dans l'вame!» [Он француз в душе! (франц.)]
Ничего не понимая, я
отправился во второй этаж. Я и раньше бывал в квартире Пекарского, то есть стоял в передней и смотрел в залу, и после сырой мрачной улицы она всякий раз поражала меня блеском
своих картинных рам, бронзы и
дорогой мебели. Теперь в этом блеске я увидел Грузина, Кукушкина и немного погодя Орлова.
Луиза, проводив мать
свою,
отправилась в рощицу, на ближайший к дому холм, мимо которого пролегала феллинская
дорога.
Сначала они будто
отправились к северу вместе, но на
дороге расстались: Брянчанинов поехал в Петербург, где пребывание его казалось очень опасным, потому что он тут беспрестанно рисковал попасть в глаза императору, а Чихачев приехал к
своей сестре Ольге Васильевне, по мужу Кутузовой.
Сначала — это было в апреле — он поехал к себе, в
свою родовую Ковринку, и здесь прожил в уединении три недели; потом, дождавшись хорошей
дороги,
отправился на лошадях к
своему бывшему опекуну и воспитателю Песоцкому, известному в России садоводу. От Ковринки до Борисовки, где жили Песоцкие, считалось не больше семидесяти верст, и ехать по мягкой весенней
дороге в покойной рессорной коляске было истинным наслаждением.
Павел Павлович очнулся, всплеснул руками и бросился бежать сломя голову; поезд уже тронулся, но он как-то успел уцепиться и вскочил-таки в
свой вагон на лету. Вельчанинов остался на станции и только к вечеру
отправился в
дорогу, дождавшись нового поезда и по прежнему пути. Вправо, к уездной знакомке, он не поехал, — слишком уж был не в духе. И как жалел потом!
Видимо, смуглянка надеялась, что мы спросим, как выехать на проезжую
дорогу, и
отправимся своим путем далее.
После сдачи Данцига ополчение было распущено, и Загоскин, не желая продолжать военной службы, для чего он мог бы перейти в какой-нибудь армейский полк,
отправился в Россию, на
свою родину, в Пензенскую губернию, в
свой любимый Рамзай, где, хотя на короткое время, обратился снова к прежним,
дорогим его сердцу, занятиям: чтению и сочинению.
— Лиса курку скубет, лиса и ответ дает. Дело
свое ты, Дундуков, своевременно справил, золотые пятки с королевы, как мозоль, свел. Награждение получил, бессрочный отпуск сполна выслужил. Однако, друг любезный, надо тебе чичас сундучок собирать, в путь-дорогу
отправляться. Маршрут на все четыре стороны. Прогонные — коленом ниже спины из секретного фонда получишь. С богом, друг! Обмундирование
свое второго срока не забудь. Дезинфекция сделана.